Страдивари изготавливал свои скрипки, изучая армянскую кеманчу: интервью с армянским кеманчистом

Армянской кеманчи коснулось издание «Аргументы недели». «Называя его по-разному, на этом струнном смычковом инструменте играют народные музыканты в Дагестане и Азербайджане, Грузии и Греции, в странах Среднего и Ближнего Востока. Армянская кеманча сродни арабскому ребабу, средневековому европейскому ребеку, французскому пошету, болгарской гадулке. Поговаривают даже, что великие Страдивари и Гварнери делали свои уникальные скрипки, изучив все особенности этого древнего – известного как минимум с IX века – народного инструмента», - отмечает газета, которая провела беседу с известным кеманчистом армянского происхождения Александром Мовсесяном.

«Я в детстве своими глазами видел народных музыкантов. Помню, как в Арцахе на улицах ашуги [народный певец-поэт – ред.]играли на кеманче», - говорит он.

Семилетний Алик знал множество армянских песен. И когда мальчика привели в музыкальную школу в класс скрипки, мудрые учителя посоветовали ему развивать свою тягу к народной музыке. Уже через полгода Саша Мовсесян перешел к преподавателю, который стал обучать его игре на кеманче. И действительно, на каком еще инструменте играть армянскому мальчику, рожденному в Карабахе, пишет газета.

«А знаете, древние восточные трубадуры-барды-ашуги нередко устраивали музыкальные соревнования между собой, – прерывает рассказ о перипетиях своей жизни музыкант и любуется на кеманчу. – Так вот победитель имел право забрать себе инструмент проигравшего!».

Александр Ханоевич в свободное от музыки время интересуется философией, с легкостью цитирует античных поэтов и считает, что музыканту широкий кругозор просто необходим. Сразу после Ереванской консерватории Мовсесян попал в маленький российский городок Елец, где по сей день преподает в Государственном университете. И чтобы найти общий язык со слушателями, на родной кеманче музыкант стал играть старинные романсы, скрипичные концерты. Однажды Гран-при на международном конкурсе ему принесло виртуозное исполнение интермедии Римского-Корсакова «Полет шмеля».

«С 1984 года я играю только на инструментах, сделанных собственноручно, – признаётся музыкант. – Я работал в шести государственных ансамблях, много гастролирую и давно понял, что достойно играть можно только на совершенном инструменте, точнее на инструменте, который сможет удовлетворить все твои запросы.

Между прочим, Мовсесян делает свои кеманчи исключительно из абрикоса, а древесину привозит из родного Карабаха или Армении. Абрикосовое дерево упругое, очень твердое, трудно поддается обработке и со временем, высыхая, становится словно кость.

«Потому есть секреты: выточить форму легче из еще влажного дерева, – поясняет мастер-маэстро. – Потом форму оставляют высыхать, и лишь через несколько лет собирают музыкальный инструмент. Дудук – основной армянский духовой инструмент – тоже делается из абрикоса. И как-то неожиданно я понял, что идеальное звучание будет тогда, когда все музыкальные инструменты в оркестре сделаны из древесины одной породы».

Виртуозно владея старинной армянской кеманчой, музыкант уверяет, что у него абсолютно русский менталитет. Ну а обрёл он его благодаря… карабахскому детству, ереванскому взрослению и последующей российской жизни, резюмирует издание.