Тарантино сочинил кровавую поэму о любви и смерти

Про Квентина Тарантино обычно говорят, что он псих. И еще - что он совершенно непредсказуем. И то и другое, если задуматься, - полная ерунда. И «Джанго освобожденный» - лучшее тому подтверждение.

Совершать экскурс в творчество Тарантино - занятие чрезвычайно увлекательное, особенно, если поставить себе целью выскрести из всего многообразия фильмов этого режиссера нечто объединяющее, чем (и тут вряд ли кто-то поспорит), несомненно, является желание заполнить экран как можно большим количеством высококачественных мертвяков.

«Мочить в сортире!» - эта фраза вполне могла бы стать слоганом не того, чье имя нельзя произносить всуе, а старика Квентина.
«Криминальное чтиво» - да!
«Бешеные псы» - да-а!
«Убить Билла» - да-а-а!
«Бесславные ублюдки» - о, да-а-а-а!

Кровь льется кетчупом, пули летят, словно птицы, из убиенных складывается Эльбрус. И это непредсказуемость?! Если что и меняется, то лишь антураж, что особенно заметно в последние несколько лет (и в последних нескольких картинах), в течение которых Тарантино активно трудился на ниве псевдоисторического кинематографа.

Вторая мировая война, в оккупированной немцами Франции группа американских солдат-евреев наводит страх на нацистов, жестоко убивая и скальпируя жертвы. Таков синопсис «Бесславных ублюдков», передает РБК.

Проходит три года, и вот уже Тарантино продюсирует «Человека с железными кулаками», события которого разворачиваются в древнем феодальном Китае. Фильм рассказывает историю чернокожего кузнеца, который умеет делать оружие и с легкой руки снабжает им всех, у кого есть чем заплатить, А заодно ввязывается в жесточайшую войну кланов.

Продолжить этот ряд можно было чем угодно. К примеру, картиной про то, как парочка славян расправляется с войском Чингисхана, используя боевой гопак, или про американского солдата-невидимку, поклявшегося погубить бороду бен Ладена при помощи жвачки, но…
Здраво рассудив, что одна из самых популярных исторических тем в Штатах, да и по всей Европе, - это тема Дикого Запада, Квентин Тарантино решил сделать вестерн. Точнее, псевдовестерн. Точнее, устроить мясорубку в «дикозападном» антураже. Чем и занялся.

Про сортир тут, конечно, нет ни слова. Но слоган «Джанго освобожденного» впечатляет и без этого: «Они забрали его свободу. Он заберет у них все». И сразу же все расставляет по своим местам, ясно давая понять: и здесь будут мочить.
Впрочем, все ясно еще до ознакомления со слоганом, особенно тем, у кого хорошая память, в которой вдруг, да и выплывет и 1966 год, и режиссер Серджио Корбуччи, и его фильм «Джанго», и Франко Неро в роли защитника слабых и угнетенных…

У Тарантино все куда сложнее. Созвав более чем достойную команду актеров - Джейми Фокса, Кристофа Вальца, Леонардо Ди Каприо, Керри Вашингтон, Сэмюеля Л.Джексона, Дона Джонсона и многих других, он изготовил зубодробительный аттракцион, повествующий о рабе Джанго, купленном доктором Кингом Шульцем (Вальц), дантистом немецкого происхождения. Зачем? Ну уж точно не для того, чтобы собирать сахарный тростник.

Кингу нужен надежный помощник. И вот уже Джанго из испуганного, неграмотного человека в тряпках превращается в хладнокровного профессионального убийцу, делающего то, что велят, но не забывающего и о своей главной цели - спасти жену Брумхильду (Вашингтон), почти что уже отправившуюся к праотцам на плантации извращенца и работорговца Кэлвина Кэнди (Ди Каприо).

Путь к Брумхильде, конечно же, будет неблизким. Иначе и не стоило снимать! Да и как во всех подробностях покажешь всю специфику работы эксцентричного охотника за головами, известного как «Дантист», промышляющего отстрелом самых опасных преступников? Как покажется в мельчайших деталях процесс превращения чернокожего оборванца в профессионала в щеголеватом прикиде?

Много километров пути и 165 минут экранного времени. Отвергнутые Крис Такер и Уилл Смит, пробовавшиеся на главную роль. Впечатляющий список звезд, принявших участие в работе над саундтреком.

Нет-нет! Квентин Тарантино совершенно нормален и предсказуем! Иначе ему вряд ли удалось бы снять фильм, полностью повторяющий формулу успеха всех прочих работ режиссера, но при этом смотрящийся не очередным повтором, а очередным откровением. Снять гимн крови, трупам, смерти, но при этом сделать его невероятно жизнеутверждающим.
Надо бы все же предложить ему идеи про Чингисхана и жвачку в бороде!