The show must go on – Александр Искандарян о процессе Минской группы
В беседе с Tert.am директор Института Кавказа Александр Искандарян касается процесса урегулирования карабахского конфликта, а также недавнего диверсионного нападения азербайджанской стороны на линии соприкосновения, его целей и возможных последствий. Александр Искандарян отмечает, что подобные нападения преследуют конкретную политическую цель. Новую войну на данном этапе политолог не считает вероятной.
- Можно ли было иметь ожидания от встречи глав МИД Армении и Азербайджана на фоне инцидентов на линии соприкосновения карабахско-азербайджанских вооруженных сил и на армяно-азербайджанской границе?
- Неправильно говорить отдельно о каждой встрече, поскольку не они дают что-то, а процесс в целом. Существует Минская группа и то, что есть вокруг нее – процесс урегулирования. У нас очень любят говорить о том, что этот процесс больше не нужен, не приводит к какому-либо результату.
Отмечу, что наличие подобных подходов у людей, которые, на деле, профессионально не занимаются проблемами конфликта, понятно. Смысл в том, что, если на протяжении 25 лет этот вопрос не урегулируется, то значит процесс плохой.
Однако для меня очевидно, что у Минской группы не стоит задача урегулировать конфликт. На сегодняшний день урегулирование конфликта, по крайней мере, в плане политической перспективы невозможно. Невозможно по одной простой причине - армянская и азербайджанская позиции настолько далеки, что они несопоставимы. Мы имеем дело с игрой с нулевым выходом, что означает, что, если ты готов идти на уровень взаимных уступок, который удовлетворяет Азербайджан, то это не удовлетворяет армян, и наоборот. Следовательно, невозможно урегулировать конфликт, по крайней мере, сейчас. Я не говорю, что и спустя 50 лет будет невозможно.
Тогда почему же Минская группа? Минская группа, которая не может урегулировать конфликт вместо сторон, существует для иных целей. Во-первых, вспомним, что говорят азербайджанцы: «Мы хорошие, толерантные, готовы пойти на взаимные уступки, и как уступку, считаем возвращение ситуации до 88-го года. Очевидно, что в Армении никто не готов говорить об этом.
Армяне же говорят: «Фактически, мы сторонники того, чтобы все оставалось так, как есть, плюс ко всему, господствующему ныне положению должен быть дан официальный статус». А это совершенно не удовлетворяет азербайджанцев. Следовательно, всем понятно, что тут нет поля для переговоров. Не о чем говорить, а из этого следует: «Для чего же работает Минская группа?» А она работает для 3 целей.
1. Обеспечивает проведение переговоров. Есть хорошее английское выражение - The show must go on, т.е. процесс должен быть продолжен, поскольку международный опыт показал, что конфликты, при которых есть каналы для сношений, проходят лучше тех, при которых их нет.
2. Этот канал должен быть на международном уровне, должен быть международного формата. В этой комнате должны сидеть не только армянин и азербайджанец, но и русский, француз и американец. Таким образом, формируются определенные круги, благодаря которым процесс становится международным.
3. То, о чем Вы спросили и к чему я так долго шел. Одним из форматов безопасности переговорного процесса является гарантия сохранения статуса-кво, к чему стремятся все сопредседатели.
Конечно, я не настроен верить словам дипломатов, поскольку для них слова – инструменты, они работают посредством слов, но в данном случае я убежден, что никто не заинтересован в войне. И США, и Россия работают совместно, чтобы войне не была возобновлена, и она не возобновляется по этой причине.
Теперь обратимся к тому, почему стреляет Азербайджан.
- Это стрельба или предпосылки к возобновлению войны?
- Для войны необходимы предусловия, и слова могут стать поводом для войны, но не причиной. Войны начинаются при наличии определенных предусловий: необходимы определенные ресурсы, подготовка, боеприпасы в определенном количестве и люди, определенное равновесие сил и пр.
Ныне нет подобных предусловий для возобновления войны, поскольку, например, для начала войны по одному из них необходимо иметь 80% уверенности в том, что победишь. У азербайджанцев нулевая уверенность в том, что они могут победить. Скажу также, что этот конфликт уникален по своей сути: у нас нет миротворцев и был заключен режим прекращения огня, поскольку стороны достигли определенного равновесия. Оно сохраняется, поскольку есть и продолжается.
А что нужно для диверсии или стрельбы – 10 человек, один тренер, несколько автоматов «Калашникова», несколько бомб. Каковы риски: ну, скажем, еще 1-2 убьют, и что же? Какая выгода? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, хочу напомнить, как проходят перестрелки. Они, обычно, закреплены за конкретным политическим событием. Они делаются для чего-то, они не случайны. Случайная диверсия, стрельбы – это все уже в далеком прошлом. И не так, что лейтенант Мамедов и сержант Ованнисян решили стрелять друг в друга.
Сейчас на минуту представьте себя на месте азербайджанских властей. После войны прошло 20 лет, и все эти годы азербайджанскому народу говорят, что все армяне мигрировали и там никого нет, в Карабахе осталось 1,5 человека, а все остальные вымерли от голода. Им говорят, что они очень сильны, мощны, продают нефть, покупают оружие, дают взятки дипломатам. А конфликт, как был, так и остается. Следовательно, Азербайджану нужно поменять риторику, поскольку уже недостаточно слов, поэтому эта стрельба является одним из способов создания иллюзии. Это и соответствующий фон, чтобы сказать посредникам: «О каком мире речь? Посмотрите, что там происходит».
- Один из известных азербайджанских экспертов заявил, что 2014-ый будет очень сложным годом, в котором трудно будет избежать войны, что верховный главнокомандующий его страны привел армию в беспрецедентную боеготовность и пр.
- Я уже взрослый «дядя», и о том, что они победят, я слышал в 88-ом и 90-ых гг. С жтих времен я периодически слышу это с частотой в несколько месяцев. Повторюсь – слов уже не достаточно.
- По поводу приграничных инцидентов международного отклика не было. В чем причина?
- Посредники «работают» с действительностью, они не работают со справедливостью. Их задача не в выражении правды, светлых слов или высказывании с позиций правды. Если они так сделают, то вылетят из процесса. Их задача в том, чтобы говорить что-то, учитывая интересы и армян, и азербайджанцев.
Заверяю Вас, что, если завтра или спустя 20 лет какой-либо представитель Армении станет сопредседателем какой-либо структуры, занимающейся конфликтами, скажем в Зимбабве между музиками и гюзиками, то и он не будет делать справедливых и честных заявлений, поскольку его задача не в становлении пророком Моисеем, а работа с действительностью, с происходящим, с тем, что есть.
Международные наблюдатели и вообще стороны, говоря что-то Азербайджану, имеют в виду Армению, а, говоря что-то Армении – имеют в вижу Азербайджан.И для того, чтобы остаться в процессе, они должны сделать так, чтобы ни одна из сторон не обиделась. Именно по этой причине в Армении говорят, что сопредседатели проазербайджанские, а в Азербайджане наоборот, что они – проармянские. Добавлю также, что Минский процесс несколько раз вымирал, но его удалось реанимировать именно по этой причине.








